Публикации

Афазия Вернике

Из сборника эссе «Логотерапия в общей палате. Беседы с неговорящими»

Моему замечательному пациенту Л.В. очень трудно выразить свои мысли. Он говорит длинно и не всегда понятно, в погоне за правильной звуковой оболочкой слова путается и теряет всю фразу, не может удержаться на одном предмете, как бы соскальзывая на другой. Привычная картина для тех логопедов, которые сталкиваются в своей работе с сенсорной афазией1.
Ее называют также афазией Вернике по имени знаменитого немецкого невролога, впервые описавшего патологию в 1873 году. Вернике открыл, что задние отделы верхней височной извилины левого полушария головного мозга отвечают за понимание речи. Человек, у которого нарушилось кровообращение в этой зоне, как правило, не имеет значительных двигательных нарушений, но разговаривает и ведет себя странно. Он часто возбужден, взволнован, говорит много и быстро, пытаясь донести до нас что-то важное, но, увы, понять его нам нелегко (и наоборот). Речь становится богата парафазиями, то есть словами, искаженными в звучании (лос вместо нос), или словами, заменяющими нужные на похожие (часы вместо очки); в тяжелых случаях превращается в настоящий «словесный салат».
Хорошая новость заключается в том, что у таких больных сохранно зрительное восприятие. Увидеть предмет и соотнести его с написанным словом им значительно легче, чем произнести и повторить.
На первой встрече с Л.В. от дня сегодняшнего мы быстро перешли к первым годам жизни.
Я. Где вы родились?
Л.В. (пишет). Улица…
Я. А полной фразой, вот так: я родился на улице…
Л.В. Это мой дом бывший. Это недалеко от Бал… Болчуга. Рядом дом, улица. Вы мне говорили, я слышал.
Я. Садовническая, так?
Л.В. (пишет). Вот: Садов-ни-че-ская ул… нет, не улица она была…
Я. Набережная.
Л.В. Набережная. Сейчас красивый дом сделали такой, знаете, его обили грантом. Много всяких… Как это называется? Тьфу ты, черт побрал! Там уже нет живых людей, там одни только общие осы.
Я (смеясь). Осы? Осы, которые летают?
Л.В. Осы, которые живут…
Я. Так все-таки осы?
Л.В. Не осы, а… осисы.
Я. Офисы?
Л.В. Да, там.
Работа строится как беседа-взаимодействие, учитывающая характер, темперамент, уровень образования, жизненный и профессиональный опыт, внутреннее состояние. Отказ от тени намека на морализаторство или дидактичность. Л.В. нужно выговориться, объяснить то, что для него значимо в данный момент, поэтому все инструкции — просто еще один вариант успешного общения. Столь же важны темп беседы, ритм чередования вопросов и ответов, ввода направляющих подсказок.
В следующий раз я дал задание Л.В. написать краткую автобиографию. Он тщательно готовился, трудясь над черновиками не хуже маститого писателя. Читал текст медленно и вдумчиво, однако во всем чувствовалась некоторая нервозность и смущение. Нужно было более четко осмыслить речевой дефект.
Я. Что именно вы подразумеваете под «плавающим языком»?
Л.В. Я сейчас нервничаю, это естественно, поэтому язык у меня плавает, заедает. Писчая речь требует вдыхаться в каждый текст более тщательно, черновик, иначе черный будет контакт. А устная… я так волнуюсь… значит, язык уже нечистый, плохой. Когда я с сыном и женой разговариваю, там легко и просто. В прямом языке разговор чисто разговариваю, более жизненный язык, был почти полный акт, скажем так, для разговора. А зом я не волнуюсь често (смущенно смеется), понимаете, не могу ничего сделать, сбивается тогда язык. Я чувствую, что язык недостаточно чистый.
Я. Понимаю вас, но скажу так: в работе логопеда, со взрослым пациентом особенно, не может быть легкости и равнодушия, иначе не получится вообще ничего. Врач может выписать лекарство — и завершить на этом свою миссию. Будете ли вы лечиться или нет, ваше дело. А мы не можем просто сказать: «Занимайтесь!». Как вы будете заниматься, каким образом? Мы только вместе можем занятия правильно вести. Вы должны понимать, что вы делаете, я должен объяснить, для чего мы все это делаем. Я и мои коллеги — мы вас не бросим.
Л.В. Сначала я не понимал язык, а сейчас пытаюсь говорить, могу говорить. Какой-то шаг я сделал наверняка, пускай и один. Мне, конечно, трудно учиться. Я сейчас сидел с вами рядом и говорил труднее, чем со своей женой. Мы говорили простейшую речь, для того чтобы разобраться, но с вами сложновато, хотя интересно.
Я. Смысл в том, что я вам задал высокую планку, чтобы вы карабкались дальше.
Занятия продолжались.

1 Сенсорная (беглая) афазия — патология, центральным дефектом которой является нарушение понимания речи, или феномен «отчуждения смысла слова».
Эссе опубликовано в журнале «Знамя» (№ 1, 2021).
2026-04-15 15:25